?

Log in

No account? Create an account
reader

July 2018

S M T W T F S
1234567
891011121314
15161718192021
22232425262728
293031    

Tags

Powered by LiveJournal.com
reader

Кто виноват -7

К 100-летию Русской революции. Евреи в Октябре.

Генералы "с царем" и "без царя" в голове

Если относительно формальных черносотенцев имеются, в основном, общие указания на их сотрудничество с большевиками, то иначе дело обстоит с военными: тут мы располагаем вполне конкретными данными, с цифрами и именами. Правда, в России, как и во многих других странах, военные не имели права состоять в политических партиях, поэтому офицеры и генералы русской армии формально не были черносотенцами, но мы будем исходить из взгляда Кожинова, который считал, что черносотенцами следует считать многих русских людей, не входивших в соответствующие организации, но мысливших вполне по-черносотенному: "по делам их судите их".

Кожинов, ссылаясь на "трактат превосходного военного историка А. Г. Кавтарадзе, изданный в 1988 году в Москве", сообщает, что "в Красной армии служили 70 000 – 75 000 офицеров", что составляло "около 43 процента наличного к 1918 году офицерского состава, в Белой же – 57 процентов (примерно 100 000 человек)... Но особенно выразителен тот факт, что из „самой ценной и подготовленной части офицерского корпуса русской армии – корпуса офицеров Генерального штаба“ в Красной армии оказались 639 (в том числе 252 генерала) человек, что составляло 46 процентов – то есть в самом деле около половины – продолжавших служить после октября 1917 года офицеров Генштаба... Итак, почти половина лучшей части, элиты российского офицерского корпуса служила в Красной армии! До последнего времени приведенные цифры никому не были известны: этот исторический факт не хотели признавать ни белые, ни красные (поскольку тем самым выявлялась одна из истинных, но не делающих им чести причин их победы над белыми); однако это все же непреложный факт".

Что эти данные "не были до последнего времени известны" – не совсем точно, Шульгин писал об этом еще в книге, изданной в 1928 году. Но он считал, что "в Красном стане русское офицерство было на роли „быдла“", то есть служило там из-под палки, Кожинов же утверждает: "Эти офицеры и генералы сами не стали красными,.. среди них членов партии большевиков насчитывались буквально единицы... Все говорит о том, что русские офицеры и генералы, „избиравшие“ для себя Красную армию (или по крайней мере большинство из них), делали тем самым выбор из двух зол в пользу зла, представлявшегося им меньшим. Это были люди, которые, надо думать, хорошо знали своих коллег по воинской службе и отчетливо видели, что во главе Белой армии стоят исключительно „дети Февраля“... Явно не хотели иметь дела с Белой армией те офицеры, которые с самого начала восприняли Февраль как разрушение государства или же вовремя „прозрели“... И вполне естественно, что исполненных государственно-патриотическим сознанием офицеров и генералов не привлекала Белая армия".

То есть офицеры и генералы царской армии шли на службу к красным по идеологическим соображениям, и идеология эта была в полной мере черносотенной. Это подтверждается еще следующим фактом, приведенным Кожиновым: "Было точно подсчитано, что 14390 офицеров перешли из Белой армии в Красную (то есть каждый седьмой)". Эти-то уж точно сделали свой выбор добровольно. Еще красноречивее информация, которую приводит Бушков в книге "Красный монарх": "Известны по меньшей мере четверо бывших царских генералов, которые, попав в плен к белым, отказались изменить красной присяге и были за это расстреляны: фон Таубе, Николаев, Востросаблин, Станкевич". Некоторые из наиболее видных генералов, служивших в Красной армии (А.А. Брусилов, М.Д. Бонч-Бруевич), обращались с воззваниями к своим бывшим коллегам, стыдили их за то, что те воюют на стороне враждебных отечеству сил, призывали их переходить к красным.

Конечно, некоторых большевики вынуждали служить себе насильно. В частности, как сообщает "История России. ХХ век", так было с Брусиловым. Якобы большевики даже публиковали воззвания от его имени без его согласия. Но большинство, если верить Кожинову, служили у красных по доброй воле.

Кожинов приводит еще такие данные из исследования Кавтарадзе: "Реввоенсовет Республики отмечал в 1919 году, что, „чем выше была командная категория, тем меньшее число коммунистов мы могли для нее найти“" и потому "из 100 командиров армий у красных в 1918-1922 годах 82 были „царскими“ генералами и офицерами". Эти данные дополняет Бушков: "Из двадцати командующих красными фронтами семнадцать были кадровыми офицерами царского времени. Все начальники штабов фронтов – бывшие офицеры".

Поясню, почему я так назвал данный раздел статьи. В одной из издающихся в Германии русскоязычных газет была опубликована заметка о Деникине, которая называлась "Генерал с царем в голове". Нет, в этом отношении прав Кожинов: главные руководители Белой армии, включая Деникина, действительно были "детьми Февраля", понимавшими, что оставаться самодержавной России нельзя. Конечно, они были против того хаоса, который воцарился в стране после Февраля. Другое дело, что, будучи сторонником парламентского строя, Деникин не ставил вопрос о будущем политическом устройстве России во главу угла развернувшейся борьбы. "История России. ХХ век" пишет: "Для объединения всех антикоммунистических сил Антон Иванович выступил с предложением до разгрома большевиков не решать вопрос о будущем строе России. Задачи белого движения Деникин определил следующим образом: „Единая, Великая, Неделимая Россия. Защита веры. Установление порядка. Борьба с большевизмом до конца. Вопрос о форме правления – дело будущего. Противогосударственную деятельность пресекать любыми мерами“".

Солженицын скрупулезно, на нескольких страницах своих "Двести лет вместе" описывает, какую роль играли евреи в Красной армии времен Гражданской войны (в основном, в политорганах, военной медицине, снабжении), затем приводит перечень русских командиров из большевиков (Блюхер, Ворошилов, Буденный... до Чапаева и Щорса) и заключает: "А пожалуй, обошлись бы они и без евреев". Думаю, Ворошиловым и Щорсом, хоть и с евреями вместе, не обошлись бы.

Но дальше он продолжает: "Да ведь и сотни и тысячи – русских (выделено Солженицыным) генералов и офицеров, из императорской армии, кто служил в Красной армии большевикам, пусть не в политотделах, но тоже на немалых постах (правда, с комиссаром у затылка, многие – под угрозой расправы с семьями), и принес им неисчислимую пользу, может быть, даже решающий вклад в победу красных". Вот это – другое дело: без этих – не "сотен и тысяч", а десятков тысяч – имеющих военное образование и военный опыт генералов и офицеров точно бы красные не обошлись. Хороши "тоже не малые посты": "17 из 20 командующих фронтами, все 20 начальников штабов фронтов, 82 из 100 командиров армий". Да евреи и близко с ними сравниться не могут!

Оно и понятно: еврей в царское время не мог стать офицером. Ну да, еврейский (или не еврейский) комиссар "у затылка" командарма мог его застрелить, но сражения-то выигрывал командарм...

Тут и сомнений быть не может: без этих генералов и офицеров красные точно Гражданскую войну не выиграли бы. Непонятно только, почему Кожинов, рассказав об огромной роли царских генералов и офицеров в победе большевиков, о вполне черносотенных мотивах, толкнувших большинство из них к красным, возражает против тезиса о "черносотенно-большевистском симбиозе". Похоже, этот симбиоз и определил исход Гражданской войны.

"Береги жидов – спасай Россию" или...

По Кожинову и Сергею Кара-Мурзе выходит, что традиционную русскую государственность, пусть и в несколько измененном виде, спасли большевики и черносотенцы. Парадокс! Но, если еще вспомнить, что в большевиках, по общему (или почти общему) мнению, было множество евреев, то остается только сказать: этого не может быть, потому что не может быть никогда!

С чего это евреи, которых это государство давило и притесняло, которых оно и за людей не считало, вдруг кинутся его спасать? А, главное, вы можете себе представить дружную работу черносотенцев и евреев? Вы только нарисуйте в воображении эту картину: отборные русские патриоты, самые из самых, лощеные офицеры Генерального штаба, выходцы из лучших дворянских родов, среди которых и антисемитов хватало, выполняют распоряжения этой местечковой жидовской своры во главе с Лейбой Бронштейном! Вы как хотите, но моего воображения на это не хватает...

Вот, например, что пишет о герое Мировой войны Алексее Брусилове (помните – "Брусиловский прорыв"?) в "Красном монархе" Бушков: "Его превосходительство был антисемитом патологическим. Сохранились любопытные воспоминания украинского академика Заболотного, бактериолога и эпидемиолога, еще до революции встречавшегося в прифронтовой полосе с Брусиловым. Когда ученый пожаловался, что для его опытов очень трудно в нынешние тяжелые времена добывать обезьян, генерал серьезно спросил: „А жиды не годятся? Тут у меня жиды есть, шпионы, я их все равно повешу, берите жидов“. И, не дожидаясь моего согласия, послал офицера узнать, сколько имеется шпионов, обреченных на виселицу. Я стал доказывать его превосходительству, что для моих опытов люди не годятся, но он, не понимая меня, говорил, вытаращив глаза: „Но ведь люди все-таки умнее обезьян, ведь если вы впрыснули человеку яд, он вам скажет, что чувствует, а обезьяна не скажет“. Вернулся офицер и доложил, что среди арестованных по обвинению в шпионаже нет евреев, только цыгане и румыны. „И цыган не хотите? Нет? Жаль.“".

И этот достойный предшественник доктора Менгеле, находясь на советской службе, выполнял распоряжения председателя Реввоенсовета Республики Троцкого? Представить трудно...

Но деться некуда: с одной стороны, как нас убедил Кожинов, в спасении российской государственности неоценимую роль сыграли черносотствующие русские генералы и офицеры, с другой стороны, среди большевиков, вместе с черносотенцами спасавших Россию, было, по его же мнению (и не только его), много евреев. Он пишет о "совершенно несоразмерном участии евреев во всем, что делалось после октября 1917 года". Или: "В составе „красной“ власти в самом деле было исключительно много иудеев или, точнее, евреев". Еще больше их было в руководстве партии.

И, действительно, выходит, евреи вместе с черносотенцами спасали Россию. Версия, которая очень должна понравиться евреям: с них (с нас) снимается вина в уничтожении российской государственности, напротив, они оказываются ее спасителями. А русские антисемиты теперь должны сменить свой известный лозунг на другой: "Береги жидов – спасай Россию!".

Ну, правда, это должны сделать те из них, кто поверил Кожинову, (и Кара-Мурзе), что контрреволюционный переворот в октябре 1917 года действительно стал спасением российской государственности. Не все с этим согласны...

Спасители или погубители?

Так, Солженицын считает: "Февральская Революция была революция российская: как ни безоглядна, ошибочна и пагубна – она не стремилась расстрелять всю прежнюю жизнь, уничтожить всю прежнюю Россию. А сразу же от Октября – революция обернулась интернациональной, и сокрушительницей по преимуществу..." (слова выделены им). Нетрудно видеть: взгляд, прямо противоположный кожиновскому. Такого же мнения придерживались и придерживаются Шульгин, Шафаревич и многие другие русские патриоты.

Кто прав? Вспомним, Кожинов видел спасительность для России октябрьской контрреволюции в том, что "„идеократизм“ большевиков все же являл собой, так сказать, менее утопическую программу, чем проект героев Февраля, предполагавший переделку России – то есть и самого русского народа – по западноевропейскому образцу".

Вникнем: программу либералов (кадетов и пр.), сутью которой был переход к парламентской демократии, неплохо к тому времени зарекомендовавшей себя в целом ряде стран, Кожинов оценивает как самую утопическую, а программу построения в России нигде и никогда не виданного социалистического общества – как менее утопическую. Можно еще понять черносотенцев, которые придерживались подобных взглядов в начале ХХ века. Но Кожинов писал это в самом конце того же века, когда крах социализма во всех его разновидностях стал очевидным! Да и сам созданный большевиками советский режим очень быстро, по историческим меркам, потерпел крах – именно вследствие своей утопичности, изначальной обреченности.

Кстати, если доктор химических наук Сергей Кара-Мурза хоть что-то мямлит по поводу причин этого краха – евреи виноваты, диссиденты и пр. – у историка Кожинова вы ни слова не найдете на этот счет. Рухнул огромный, могучий Советский Союз, а почему – неизвестно. Ну, не может русский почвенник признать, что традиционное ("идеократическое") общество изжило себя, и так же как европейские страны одна за другой ушли от него, так и России рано или поздно придется это сделать.

Самое удивительное: в гораздо более мелких событиях Кожинов видит неумолимую поступь Командора истории. Целую главу в своем труде "Россия. Век ХХ", названную "Вожди и история" он посвятил доказательству: действия советских вождей, прежде всего, товарища Сталина, диктовались не их своеволием, жестокостью, заблуждениями, а, по его мнению, ходом истории. Невиданный нигде в мире эксперимент по коллективизации сельского хозяйства, стоивший жизни доброму десятку миллионов украинских, русских, казахских крестьян, был вызван именно этим ходом. Заключение пакта Молотова-Риббентропа объясняется, конечно, тоже им, неумолимым, и т.д.

Он разоблачает своих недотеп-оппонентов, не желающих видеть железного поступа Командора: "Либеральные идеологи чаще всего клеймят любые стремления глубже понять ход истории в сталинские времена как попытку реабилитации вождя". Вот только одна странность: когда заходит речь о действиях кого угодно другого – российских кадетов, сионистов, руководителей "империалистических держав" – он о неумолимом ходе истории начисто забывает, ну, буквально ни разу не вспомнит! И точно так же он проявляет полное непонимание или нежелание понять, что переход от традиционного к современному обществу – это уж точно есть неодолимый всемирно-исторический процесс, и в этом случае житейское правило – умного судьба ведет, упрямого – тащит – оказывается как никогда справедливым.

И Сергей Кара-Мурза расписывает, как большевикам удалось обмануть ход истории. В отличие от черносотенцев или почвенников типа Кожинова и Шафаревича, он признает, что в начале ХХ века перед Россией стояла задача модернизации. И только большевики смогли разрешить эту квадратуру круга, им удалось создать, по его словам, "режим, который смог овладеть процессом модернизации и в то же время закрыть Россию от ее переваривания Западом".

Он нахвалиться не может успехами советской модернизации промышленности, к 1941 году, пишет он, "Промышленность по отраслевой структуре, техническому оснащению, возможностям производства важнейших видов продукции вышла в основном на уровень развитых стран... По объему промышленной продукции СССР вышел на 2-ое место в мире после США. По структуре промышленного производства СССР вышел на уровень развитых стран мира".

Казалось бы, замечательно, раз к началу 1940-х годов догнали "развитые страны мира", дальше остается, используя преимущества советского строя, пойти в отрыв, перегнать их. Но неожиданно у него же читаем: "В 70-80-е годы... сложился совокупный научно-технический потенциал Запада и его общий рынок. По масштабам этот потенциал был просто несравним с советским, а нам очень многие его продукты не продавали и за большие деньги... Наукоемкость всех вещей повысилась скачкообразно, а мощность рутинной доводки (ОКР), в отличие от генерации идей и прототипов (НИР), у нас скачкообразно отстала от НИОКР Запада. Если был дозарезу нужен какой-то материал, то в СССР приходилось его производить по технологии с выходом 3%, а на Западе их ОКР доводили выход, скажем, до 60%".

Произошло то, что уже не раз имело место в истории России, в частности, в эпоху Петра I: попытка заимствовать у Запада его технические достижения, сохранив архаичные общественные отношения, поначалу обозначает некий успех, но со временем показывает свою полную несостоятельность:

каждому технологическому уровню должен соответствовать свой уровень организации общества.

Выше мы приводили радостное сообщение Кара-Мурзы: "Октябрь открыл путь продолжению Российской государственности от самодержавной монархии к самодержавному советскому строю минуя государство либерально-буржуазного типа".

Но он сам, по недалекости своей, проговаривается: "В моменты глубоких кризисов государства, подобных революциям 1917 г. или ликвидации СССР, речь идет не об изолированных конфликтах и противоречиях – политических и социальных, – а об их соединении в одну большую, не объяснимую частными причинами систему цивилизационного кризиса. Он охватывает все общество, от него не скрыться никому..." (выделено Кара-Мурзой).

Умри, Сергей Георгиевич – лучше не скажешь. То, что через 70 лет в России повторился цивилизационный кризис, случившийся в стране в 1917 году, как раз и означает, что большевистский переворот не разрешил его, а только отложил.

Многие страны мира прошли через кризис, связанный с переходом от традиционного общества к современному, но нигде он не повторялся дважды. Россия и ныне продолжает поиски некоего "особого пути", чтобы обмануть историю, или, как говорят, "и капитал приобрести, и невинность соблюсти". Неужто ей придется еще и в третий раз проходить через тот же кризис? Уникум!..

На один важный момент, обычно не замечаемый, обратил внимание не кто иной, как Кожинов: "Дореволюционная Дума была в основе своей „прогрессивна“, а сегодняшняя – за исключением отдельных „фракций“ – „консервативна“. Но это ведь означает, что и страна ныне (в отличие от ее устремлений в начале XX века) „консервативна“, что она против того „прогресса“ (в действительности, конечно, совершенно мнимого), который, скажем, уже поставил экономику „на уровень краха“" (слова выделены Кожиновым). Он умер в 2001 году и не дожил до времени, когда в Думе от "прогрессивных" фракций и духа не осталось – то-то бы человек порадовался.

Не будем останавливаться на том, что "прогресс", по его мнению, есть всегда нечто "совершенно мнимое". Это все мы уже слышали, сейчас речь о другом. Конечно, переход России из традиционного в современное общество был бы в любом случае нелегким. Но почвенник подметил весьма точно: большевистский эксперимент настолько напугал и деморализовал российское население, что оно теперь боится любых перемен, боится гораздо больше, чем в 1917 году.

Эксперимент этот обошелся России, по разным данным, в 60-100 миллионов жизней. Трудно сказать, что произошло бы, не случись в октябре 1917 года большевистско-черносотенного переворота. Но в любом случае жертв не было бы столько. Случилось, однако, то, что случилось...

А жаль, что кожиновскую версию приходится признать несостоятельной: такой замечательный лозунг был бы "Береги жидов – спасай Россию!" А теперь что же, возвращаться к тому старому, отвратительному? Но не надо отчаиваться: наш разговор еще не закончен. Продолжение следует


kasparov.ru

Кто виноват -1
Кто виноват -2
Кто виноват -3
Кто виноват -4
Кто виноват -5
Кто виноват -6

Comments