?

Log in

No account? Create an account
reader

March 2018

S M T W T F S
    123
45678910
11121314151617
18192021222324
25262728293031

Tags

Powered by LiveJournal.com
reader

Кто виноват -2

начало

К 100-летию Русской революции. Как царский режим готовил к революции евреев

Обращаемся опять к Джонсону: "Существовали привилегированные категории евреев, которым разрешалось передвигаться и даже селиться за пределами черты: отставные солдаты, выпускники институтов, „полезные торговцы“, а также „механики, винокуры, пивовары и ремесленники, занимающиеся своим ремеслом“. Но им требовались специальные бумаги, которые было очень нелегко получить и требовалось периодически обновлять. Все эти категории имели тенденцию к урезанию, особенно после 1881 года... Купцам вдруг запрещали брать с собой приказчиков и слуг... Следование всем этим постоянно изменявшимся правилам представляло собой совершенный кошмар для всех, кроме, конечно, продажного полицейского или бюрократа".

"Полезными торговцами" считались купцы 1-й гильдии. Самой многочисленной категорией "полезных евреев", которым, в принципе, разрешалось жить за пределами черты, были ремесленники. И вот "администрация и суды оказались перед задачей – в сотнях тысяч случаев проверять основания, по которым тот или иной еврей претендует на звание ремесленника. В многочисленных сенатских решениях мы можем прочесть подробные рассуждения об экономической природе ремесла и его отличиях от мелкой торговли и промышленности. На основании соображений экономического, финансового и юридического порядка, сенат пришел к выводу, что, например, выделка сургуча, рогожи и чернил, гравирование и малярное дело должны быть признаны ремеслами, но что выделка табака, лака и спичек, настройка музыкальных инструментов и ошкатурение построек ремеслами считаться не должны".

Еврей-ремесленник должен был доказать, что он действительно занимается заявленным ремеслом:

находились хитрецы, норовившие обмануть православные власти. Об одном таком случае рассказывает С. Милошевич в упомянутой выше статье: "К числу „полезных людей“ относились и проститутки. В 1908 году в Петербурге врач врачебно-полицейского надзора, проводя медицинское освидетельствование питерских жриц любви, отметил некоторую странность в поведении примерно двух десятков из них. Ни манерами, ни внешностью эти женщины на проституток не были похожи. Более того – они странно смущались и краснели во время осмотра. Гром грянул, когда ошеломленный врач установил, что большая часть „странных“ проституток, имевших на руках законный желтый билет, являются... девственницами. Оказалось, что мнимые путаны на самом деле слушательницы недавно открывшегося психоневрологического института, возглавляемого знаменитым профессором Бехтеревым. Это научное и учебное заведение не имело тогда статуса государственного, поэтому обучавшиеся там евреи и еврейки не получали права жительства в Питере. Чтобы иметь возможность заниматься наукой, молодые еврейки вынуждены были записаться в проститутки. Уже готовились необходимые распоряжения о немедленной высылке „наглых обманщиц“, когда эта история просочилась в либеральную прессу. Опасаясь скандала, правительство разрешило „в виде исключения“ оставить находчивых слушательниц в покое и разрешить им проживать в столице без торговли своим телом".

И в тех случаях, когда евреи имели какие-то "права", правительство как будто специально старалось сделать так, чтобы они все равно чувствовали себя униженными. Так, евреи, имевшие разрешение жить вне черты, не могли оставить у себя на ночь даже сына или дочь, если те не относились к привилегированным. Но бывало и наоборот: сын-студент имел право жительства в городе, а его родители – нет. Сообщает Буровский: "О.О. Грузенберг вспоминает, что когда он был студентом в Москве, к нему приехала мать. Приехала нелегально, и приходилось постоянно „греть“ полицию мелкими взятками, чтобы отцепились... Удивляться ли тому, что Осип Грузенберг жил и помер врагом существующего строя? С Гершуни получилось потом то же самое, но еще хуже: во время полицейской облавы, которыми славился Киев, его старуху-мать выявили, как подрывной элемент... Пожилая еврейка провела ночь на заплеванном полу полицейского участка, а утром была отправлена назад, в местечко. По собственным своим словам, Гершуни именно в эту ночь поклялся, что не успокоится, пока не рухнет проклятая власть, посмевшая оскорбить его мать".

Грузенберг впоследствии стал одним из самых известных российских юристов, а Гершуни – одним из самых отчаянных террористов, руководителем боевой организации эсеров. Во времена Николая I гнев в еврейской среде тоже копился, но не находил выхода. В конце XIX – начале XX века выход уже был: Грузенберг примкнул к кадетской оппозиции режиму, Гершуни – к революционерам. Где-то, помнится, читал, что в нежной юности Гершуни был большим почитателем самодержавия. Но оно само постаралось сделать его своим злейшим врагом...

Погромы

А еще были погромы... Как мы ранее писали, 1 марта 1881 года русские "бесы" убили русского царя, но стараниями русских националистов-славянофилов следствием этого злодейского убийства стали массовые еврейские погромы, а также ужесточение антиеврейских законов правительством. Это были первые массовые погромы в России, охватившие 150 городов и местечек. И это был Второй русско-еврейский закон в действии.

Одним из следствий этой вопиющей несправедливости стала революционизация части образованной еврейской молодежи. И дальше русско-еврейские отношения так и развивались: погром – радикализация евреев – еще более жестокий погром – еще большая радикализация... Непосредственно перед революцией 1905 года пороху евреям добавили погромы 1903 года – кишиневский, гомельский... В итоге, когда революция разразилась, евреи приняли в ней активное участие. Как посмели? Что бы ни случилось, еврей должен терпеть и не "возникать" (Первый закон). А раз они "возникли", значит, они и есть виновники революции (Второй закон). Современный исследователь русско-еврейскиих отношений Олег Будницкий в статье "В чужом пиру похмелье" пишет: "Крайне правые уверяли, что евреи – „становой хребет“ революции, и без их деятельности не было бы вообще никакого серьезного революционного движения".

Шульгин не был "крайне правым", то есть черносотенцем, но и он был склонен в революции обвинять евреев. Если русская интеллигенция и рабочие участвовали в революционном движении ради достижения своих прав, если даже монархист Шульгин радовался оттеснению от власти тех, кто "угнетает народ и все живое, свободное", разве не естественно, что евреи отнеслись к событиям с удесятеренным энтузиазмом? Шульгина и значительную часть русской интеллигенции устроила бы конституционная монархия, с минимальным набором гражданских свобод, рабочие боролись против социального угнетения, и каждая из этих категорий русского населения кое-что по Манифесту получила. Евреи стремились добиться устранения чудовищного национального бесправия, но не получили ничего: черта оседлости осталась неприкосновенной, процентная норма в учебных заведениях сохранилась, запреты на профессию не были отменены. Стоит ли удивляться тому, что, в отличие от Шульгина, плакавшего над царским манифестом, евреи рвали царские портреты?

Из приведенных ранее материалов самого Шульгина видно, что в "оскорблении русских святынь" были повинны далеко не одни евреи. Да и вообще из них видно, что революционные события одинаково захватили как районы черты оседлости, где было много евреев, так и регионы, в которых евреев практически не было. Можно с уверенностью сказать, что они никакой роли не играли, например, в событиях в Томске. Так что, революция свершилась бы, не будь евреев в России вообще.

Об этом свидетельствуют данные не только Шульгина. И наследник черносотенцев Кожинов в своей книге вынужден признать: "Современный исследователь, С.А. Степанов, тщательно анализируя результаты погромов, столкнулся с еще одной „загадкой“: выяснилось, что в ходе октябрьских погромов погибли 1622 человека, и евреев среди погибших было 711 (то есть 43%), а ранены были 3544 человека, и в их числе 1207 евреев (34%). Стремясь понять, почему это так, Степанов пришел к следующему выводу: „Погромы не были направлены против представителей какой-нибудь конкретной нации“. Позднее в беседе с корреспондентом он заявил еще более категорически: „...вы допускаете распространенную ошибку, называя погромы еврейскими... Погромы совершались... против революционеров, демократически настроенной интеллигенции и учащейся молодежи“".

"Загадкой" эти данные могли стать только для последователя черносотенцев Кожинова, который, как и они, считал, что революция была делом рук едва ли не одних евреев. Даже и в пределах пресловутой черты далеко не все евреи были захвачены революционным движением. Шульгин пишет: "Этим делом занимались главным образом евреи образованные, а не местечковые и сельские; эти последние мирно зарабатывали свой „ковалек хлиба“". Но вы не забыли Третий русско-еврейский закон? Если в отношении русских погромы были направлены только против непосредственных участников "революционных" митингов и демонстраций, то евреи подлежали наказанию все поголовно. Замечательной иллюстрацией к этому служит описание в уже известной нам газете "Киевлянин" событий в Нежине – городе в Черниговской губернии, где было несколько высших и средних учебных заведений и жило довольно много евреев:

"18-го октября ликующая толпа студентов, гимназистов и евреев отправилась закрывать все учебные и торговые заведения, а равно присутственные места. Где только попадались портреты Государя, везде они разрывались в клочья..." Естественно, состоялся митинг, речи на котором произносились соответственные, на что последовала реакция в городе: "Стали собираться сначала небольшие, а затем все увеличивающиеся кучи народа... „Кто это бунтует?“ „Известно, жиды и студенты“ „Да как же они смеют ругать нашего Царя?“ „Как они смеют рвать царские портреты?!“ „Этого позволить нельзя!“ „Нельзя, надо покарать!“. И покарали. Произошел стихийный погром еврейского имущества, спаслось лишь несколько лавок, имевших толстые железные двери, которых не могли одолеть примитивные орудия погрома. 21 числа, в день восшествия на престол Императора Николая II, в местном соборе состоялось торжественное богослужение, по окончании коего огромная толпа крестьян, не менее трех тысяч человек, по большей части прибывших из деревень, с церковными хоругвями и несколькими портретами Государя во главе, направились к зданию филологического института... Народ потребовал явки всех студентов, бледные, дрожащие, они явились. Потребовали от них принести большой портрет Государя и нести его к собору. Беспрекословно исполнили студенты и это требование, как равно и требование петь народный гимн; в импровизированном хоре должны были принять участие и все евреи, которых толпа присоединяла к шествию... Шествие было торжественное, и по мере приближения к собору толпа все росла и росла. Портрет был установлен на площади; раздалась команда: „Бунтовщики, на колена!“ Без малейшего колебания все студенты и евреи опустились на колени прямо в грязь. „Присягать! Жиды особо!“ Студенты, стоя на коленях и подняв правые руки, громко произносили требуемую от них клятву: „Не бунтовать, Царя поважать“. Затем поодиночке они должны были подходить к портрету, становиться на колени и целовать его. Тем же порядком приводились к присяге и евреи. „А давайте сюды список усих демократив!“ Стали делать проверку; как только не оказывалось налицо занесенного в список „демократа“, немедленно отряжалось на поиски несколько крестьян, разыскивали и приводили к присяге; евреи требовались все, независимо от того, фигурировали ли их имена в списке".

Кожинов приводит, со ссылкой на статью 1912 года еврейского автора ссылкой нат их стр. 102] поечи на котором произносились соответственные. жило довольно много евреев.ыло много евреев, так иД.С. Пасманика, которую он считает наиболее объективной, обобщенное описание того, что происходило в черте оседлости в эти дни: "17 октября 1905 года был опубликован Высочайший манифест, а с 18 октября начались погромы... Погромы в разных местах произошли почти одновременно: между 18 и 29 октября... Погромы были произведены в 660 городах, местечках и деревнях, и так как в некоторых местах погромы повторялись, то всего погромов было за 12 октябрьских дней 690... Главным образом погромы происходили в южной и юго-западной частях черты еврейской оседлости". Понятно, что в этом случае речь идет о еврейских погромах.

Тут стоит вспомнить свидетельство Шульгина о том, что "местечковые и сельские" евреи не принимали участия в "революционных" событиях. А погромы были произведены в 660 населенных пунктах. Сколько могло быть "в южной и юго-западной частях черты" более или менее крупных городов? Никак не более 60. Значит, остальные 600 – это местечки, деревни и мелкие городишки, где ни студентов с гимназистами, ни еврейских "революционеров" не было. Громили их, выходит, исключительно "на основании" Третьего русско-еврейского закона. Пасманик еще писал: "Мелкая буржуазия... играла главную роль в эти ужасные дни... Она имела в виду уничтожить ненавистного конкурента... В некоторых местах стимулом служило обвинение евреев в революционности, в большинстве случаев – простое желание воспользоваться чужим добром... Крестьянство участвовало в погромах исключительно в целях обогащения на счет еврейского добра..." То есть "революционность" евреев чаще всего служила просто предлогом для грабежа. И в Германии одной из сил, поддержавших нацистов, были лавочники, преследовавшие те же цели: устранить более успешных конкурентов и присвоить их имущество.

Кожинов, в целях обеления черносотенцев, пытается представить погромы исключительно как результат стихийного возмущения народных масс. В это невозможно поверить – уже хотя бы в силу практически одномоментного взрыва "народного возмущения" в огромной стране. Есть достаточно и других доказательств. В организации "стихийного возмущения масс" принимали участие не только черносотенные организации, но и чины царской охранки. Нет возможности подробно на этом останавливаться, скажу лишь, что бывший директор Департамента полиции А.А. Лопухин свидетельствовал, что "под эгидой вице-директора Департамента Полиции Рачковского... в помещении СПБ Жандармского Управления печатались прокламации, призывающие к погромам... Был выпущен ряд прокламаций, заключавших самые уродливые обвинения против евреев".

Рачковский – это бывший резидент Департамента полиции в Париже, который, по-видимому, был инициатором фальшивки – "Протоколов сионских мудрецов", ставших "Библией" антисемитов во всем мире. Руководил всей деятельностью по провоцированию погромов – через голову правительства, министра внутренних дел и самого директора Департамента полиции – дворцовый комендант Трепов. А распространялись листовки через отделения черносотенного Союза русского народа на местах и служащих охранки. С.Б. Витте, бывший в то время главой правительства России, позднее свидетельствовал: "Действовала провокация, имевшая целью создавать еврейские погромы, провокация, созданная еще при Плеве и затем, во время Трепова, более полно и, можно сказать, нахально организованная".

За что боролись...

У разных авторов, в том числе иногда у еврейских, встречается мнение, что нельзя вину за погромы возлагать на царский режим, он, дескать, с ними боролся, но не всегда мог предотвратить стихийные эксцессы. Да, боролся, в 1891 году в Уголовное уложение была даже внесена новая статья: "Об ответственности за открытое нападение одной части населения на другую". Но это – одной рукой. А другой... другой рукой водил тяжелый, лишающий разума страх перед евреем. Страх этот был многоплановым, здесь, к сожалению, нет возможности на этом подробно останавливаться, скажу лишь, что для слабого, безвольного Николая главным мотивом был страх перед евреем-революционером.

Тут хорошо поработали черносотенцы. Лидер кадетов Павел Милюков писал, как они решали двуединую задачу: "...нужно темных людей взять в свои руки и поманить их призраком улучшения их быта, показавши им мнимого врага вместо действительного. И антисемитизм говорит темной массе: „вот твой враг, борись с евреями, и ты добудешь социальные улучшения“... Если массы нужно приобрести, то власть нужно запугать. И создается новый вариант антисемитской легенды: легенда о еврее – создателе русской революции. Это он создал русское освободительное движение. Это он работал в печати, он работал в революционных организациях..."

Шульгин цитирует "письмо от 27 октября 1905 года, написанное Государем своей матери Императрице Марии": "В первые дни после манифеста нехорошие элементы сильно подняли головы, но затем наступила сильная реакция, и вся масса преданных людей воспряла. Результат случился понятный и обыкновенный у нас: народ возмутился наглостью и дерзостью революционеров и социалистов, а так как 9/10 из них жиды, то вся злость обрушилась на тех отсюда еврейские погромы. Поразительно, с каким единодушием и сразу это случилось во всех городах России и Сибири... Но не одним жидам пришлось плохо, досталось и русским агитаторам: инженерам, адвокатам и всяким другим скверным людям. Случаи в Томске, Симферополе, Твери и Одессе ясно показали, до чего может дойти рассвирепевшая толпа, когда она окружала дома, в которых заперлись революционеры, и поджигала их, убивая всякого, кто выходил..."

Документ этот характеризует Николая с разных сторон, здесь важно отметить, что ни о какой борьбе с погромами и намека нет, напротив – огромная радость оттого, что "преданные люди" убивали и жгли заживо "скверных людей". И еще: полная уверенность, что "скверные люди" – это на 90% евреи. Не станут же русские люди, кроме отдельных выродков, выступать против любимого царя и ненаглядного самодержавия. В предыдущей статье говорилось, что Николай умудрился вообще "не заметить" Первую русскую революцию – так, мелкие беспорядки...

Еще об одном примечательном эпизоде рассказал в своих мемуарах министр финансов в правительстве Столыпина и его преемник на посту премьера, граф В.Н. Коковцев. Столыпин предложил Совету министров "поставить на очередь вопрос об отмене в законодательном порядке некоторых едва ли не излишних ограничений в отношении евреев, которые особенно раздражают еврейское население России и, не принося никакой пользы, потому что они постоянно обходятся со стороны евреев, только питают революционные настроения еврейской массы и служат поводом к самой возмутительной противу-русской пропаганде со стороны самой могущественной еврейской цитадели – в Америке... Пересмотр законов был закончен в одном заседании и целый ряд существенных ограничений был предложен к исключению из закона". Предложения были переданы императору в начале октября 1906 года. Николай II ответил только через два месяца, 10 декабря: "Несмотря на самые убедительные доводы в пользу принятия положительного решения по этому делу, внутренний голос все настойчивее твердит мне, чтобы я не брал этого решения на себя. До сих пор совесть меня никогда не обманывала. Поэтому и в данном случае я намерен следовать ее велениям... Я несу за все власти, мною поставленные, перед Богом страшную ответственность и во всякое время готов отдать Ему в том ответ".

Что это был за "внутренний голос", кто стоял за "совестью" царя, поведал в своих мемуарах последний посол России во Франции, видный кадет В.А. Маклаков: "На дворянском съезде 16 ноября 1906 года Пуришкевич между прочим хвалился дисциплиной и влиянием „Союза русского народа“. Когда несколько дней назад, рассказывал он, в Совете министров был принципиально задет вопрос о расширении черты еврейской оседлости, Главный Совет, обратившись к отделениям Союза, предложил им просить Государя воздержаться от утверждения проекта Совета. По прошествии 24 часов у ног Его Величества было 205 телеграмм. Вот источник того внутреннего голоса, который Государя будто бы никогда не обманывал". Поясним: Пуришкевич был заместителем председателя Главного совета черносотенного Союза русского народа.

Царь утверждал, что он "несет страшную ответственность за все власти, им поставленные". Есть вещи, достоверно установленные: это его чиновники состряпали "Протоколы сионских мудрецов", они печатали и распространяли в октябре 1905 года погромные листовки, наконец, царской юстицией (и черносотенцами) был спровоцирован в 1911-1913 годах позорный для России процесс Бейлиса. Но даже если бы всего этого не было, вина за погромы все равно лежит на режиме.

Обратимся еще раз к Джонсону: "Евреев постоянно унижали перед лицом соседей-неевреев. Тем самым как бы подчеркивая, что они – не такие, как все, недочеловеки, и пробуждая инстинкты погрома... Правительственные акты не сделали ничего, чтобы сократить антисемитизм. Как раз наоборот... Царский режим преследовал и другие национальные меньшинства, кроме евреев, но при этом он весьма успешно стравливал их друг с другом, особенно возбуждая поляков, литовцев, украинцев и казаков против евреев. Фактически в это время Россия – единственная страна в Европе, где антисемитизм был официальной политикой правительства".

Александр Солженицын в своих "Двести лет вместе" утверждал: "Петербургские верхи поддавались соблазнительно простому объяснению, что Россия ничем органически не больна, что вся революция, от начала и целиком, есть злобная еврейская затея и часть мирового иудо-масонского заговора... И этим близоруким, удобным объяснением вельможные круги еще бесповоротнее определяли свое близкое падение".

Так самодержавие вкупе с черносотенцами со страстью и настойчивостью, достойными лучшего применения, не уступая ни пяди, толкали евреев в революцию.

На что жалуетесь, господа?..

Comments