?

Log in

No account? Create an account
reader

July 2018

S M T W T F S
1234567
891011121314
15161718192021
22232425262728
293031    

Tags

Powered by LiveJournal.com
reader

Кто виноват -1

К 100-летию Русской революции. Как царский режим готовил к революции евреев



Израиль Зайдман: в пределах пресловутой черты далеко не все евреи были захвачены революционным движением

update: 10-03-2017 (22:54)

Знаю, откуда миф о богатстве евреев.
Евреи платят за все.

Станислав Ежи Лец

В предыдущих статьях мы рассказывали о том, как самодержавие в последние десятилетия своего существования готовило к революции все слои русского народа – крестьянство, рабочих, буржуазию, интеллигенцию, даже часть помещиков. Главным методом было упорное сопротивление режима любым переменам в общественно-политическом устройстве страны. Тем более это относится к евреям, которых самодержавие, при мощной поддержке черносотенных кругов, буквально заталкивало в революционное движение. Как это происходило, я и постараюсь хотя бы пунктирно очертить в настоящей статье. Для начала приведу три сформулированных мной русско-еврейских закона, которыми определялась жизнь евреев в Российской империи.

Первый русско-еврейский закон: что бы ни произошло, еврей должен терпеть и не "возникать".

Второй закон: русский народ ни в чем не виноват; во всем плохом, что в империи случается, виноваты евреи. Примечание: в связи с резко сократившимся в последние 10-15 лет поголовьем евреев в России, вместо них виноватыми могут быть назначены лица кавказской, среднеазиатской или еще какой-нибудь некоренной национальности.

Третий закон: если преступление совершили русские, наказанию подлежат преступники; если в преступлении замешан хотя бы один еврей, наказанию подлежат все евреи.

Многообещающее начало

Значительные массы евреев впервые оказались в пределах Российской империи в результате трех разделов Польши – в 1772, 1793 и 1795 годах, в царствование Екатерины II. Это может показаться невероятным, но Россия была первой в Европе страной, где евреи были уравнены в правах с христианами. Об этом говорилось в правительственном Манифесте 1772 года и в ряде законодательных актов 1772-1785 годов. Ну, так Екатерина и крепостных готова была освободить. Но окружение брало свое. Уже в 1791 году московские купцы подали государыне жалобу, в которой их еврейские "коллеги" обвинялись во всех смертных грехах. Почему, понятно – с ними трудно было конкурировать. При проверке подтвердилась только одна их "вина" – они стали разносить товары по домам. Но доводы евреев в расчет не принимались, то есть здесь мы уже можем видеть зарождение Первого русско-еврейского закона. По рекомендации президента Коммерц-коллегии графа А.Р. Воронцова, рассматривавшего жалобу, советом государыни был издан указ о недозволении евреям записываться в купцы внутренних губерний. Тем самым было положено начало черте оседлости – этому невиданному по своим размерам гетто, этому самому тяжкому и ненавистному стеснению прав евреев, сохранявшемуся вплоть до революции 1917 года.

В 1800 году, при Павле I, в Белоруссию разбираться с причинами возникшего там сильного голода среди крестьян был послан сенатор Гаврила Романович Державин. По возвращении он составил отчет, из которого следовало, что причиной голода является неумеренное пропойство крестьян. Курят вино и спаивают крестьян, честно писал поэт-сенатор, все: владельцы земель – помещики, шляхта, попы, монахи и жиды. Но... этот отчет остался частным мнением автора, а в качестве официального он представил другой отчет, где честный поэт-сенатор, в угоду своему непосредственному начальнику генерал-прокурору Сената Обольянинову, львиную долю вины за спаивание крестьян возложил на евреев. Это уже действует Второй русско-еврейский закон.

На основании этого отчета созданный уже при Александре I Комитет по благоустройству евреев (!!!) в 1804 году выработал "Положение о евреях". Согласно ему следовало их всех выселить из деревень. А куда их девать? А в еврейские местечки! "Положением" предусматривалось также переселение части евреев на пустующие земли Новороссии для занятий земледелием. Но дело это по ряду объективных и субъективных причин продвигалось весьма туго. И, хотя "Положение" было через некоторое время отменено, впоследствии в России еще не раз издавались документы о запрещении евреям селиться в деревнях. В итоге они оказались скученными на многократно уменьшившейся территории, где им оставалось отчаянно конкурировать друг с другом: в каждом местечке оказывалось по 20 портных, 10 столяров, 5 кузнецов, остальные пробавлялись торговлишкой.

Благими намерениями...

Многие читатели, вероятно, с иронией встретили упоминание о созданном в 1804 году Комитете по благоустройству евреев. И совершенно напрасно: Александр I унаследовал от своей бабки идеи Века Просвещения и искренне пытался улучшить положение евреев. Как ни странно, но к тому же стремился Николай I. При обоих императорах правительство усиленно пыталось привлечь еврейских детей в русские школы. Еврейский автор А.А. Гольденвейзер писал: "При Николае I евреев усиленно привлекали в общие учебные заведения, и Министр народного просвещения Уваров выработал проект открытия сети школ „для борьбы с еврейской косностью“". Знал бы автор лозунга "Самодержавие, православие, народность", какого джинна он выпускает из бутылки! Но... джинн не торопился на волю! Руководство еврейских общин (кагалы) выступали против светского образования еврейских детей. Оно опасалось, и не зря, что светское образование приведет к русификации и ассимиляции народа, и что все это нужно властям, чтобы легче добиться крещения евреев.

Не знаю, как Александр I, но Николай I и все последующие цари точно этого добивались. В этом не следует обязательно усматривать проявление антисемитизма. Николай, похоже, желал евреям добра, считая, что им же лучше будет, если они станут "как все". Не удалось добиться этого через школу, он нашел другой, безотказный, путь – через казарму. Российско-еврейский историк Семен Дубнов писал: "В то время утвердился в правящих кругах средневековый взгляд, что еврейский вопрос может быть решен только путем слияния евреев в религии и образе жизни с коренным русским населением. В 1827 г. был издан закон, обязавший евреев к личному отбыванию воинской повинности... Продолжительная военная служба (около 25 лет) на далеких окраинах государства отрывала еврея от его семьи и общины и приучала к иной, чуждой ему жизни..."

А вот как это описывает современный российский автор Андрей Буровский: "По еврейским местечкам стали ездить специальные военные команды. Единственной их целью была ловля, похищение еврейских детишек... Поймали мальчика лет 12-10-8... И в мешок. Завязали мешок и повезли, куда начальство велело. Обезумевшие родители могут метаться, искать... Украденных детей свозили в военные части и отправляли подальше за пределы черты оседлости. Дети направлялись в специальные батальоны кантонистов, где они находились до 18 лет, потом попадали в школы кантонистов, и с 20 лет начиналась служба. Весь срок до действительной службы (в 20 лет) не засчитывался, а служил солдат 25 лет. Из чего вытекает, что брали кантонистов навсегда". Детей отправляли своим ходом, часто через всю страну, путь занимал до года. Половина гибла еще в пути. На этот счет сохранились жуткие свидетельства Александра Герцена, Владимира Гиляровского и других авторов. Понятно, какие чувства копились в еврейской массе. Практика эта была отменена только в начале царствования Александра II.

Джинн дал себя уговорить, и что из этого вышло

Насколько евреи не рвались в русские школы, видно из сообщения одного из еврейских авторов: "На 1840 год во всех низших и средних школах тогдашней России насчитывалось всего 48 еврейских учеников". Созданный в 1859 году Александром II Комитет по устройству быта евреев (седьмой по счету!) горько сетовал: "В то время как западноевропейские евреи по первому приглашению правительства стали посылать своих детей в общие школ,. русскому правительству приходится бороться с предрассудками и фанатизмом евреев... Уравнение евреев в правах с коренными жителями не может иначе последовать, как постепенно, по мере распространения между ними истинного просвещения, изменения их внутренней жизни и обращения их деятельности на полезные занятия".

Наконец в середине-конце 1860-х годов евреи пошли навстречу горячему и неоднократно выраженному желанию правительства. Что произошло за столь короткое время? В еврейскую среду России стали проникать из Европы веяния Гаскалы – еврейской эмансипации. И в самой России к этому времени стали появляться первые еврейские интеллигенты – дети тех родителей, которые все же отважились отдать их в русские школы, организованные по повелению Александра I, а затем по проекту графа Уварова. И лавина тронулась!

В российском обществе поднялся дикий, панический гвалт. Оказалось, пишет А. Буровский, что ".. евреи учились очень охотно и очень часто забирали себе большую часть наград и стипендий... у молодых евреев, в том числе и у девушек, стремление к образованию... носило буквально религиозный характер". Ничего удивительного: евреи ранее не имели светского, европейского образования, но были практически поголовно грамотны (на иврите, на идиш), причем во многих поколениях. Более двух тысяч лет они оттачивали мозги в талмудических премудростях. Это было отвлеченное знание, но умение отвлеченно мыслить – не последнее для образованного человека. И для еврея стремление к знанию было действительно религиозно мотивировано.

Буровский описывает, как изменилась позиция И.С. Аксакова, одного из идеологов славянофильства, "смутно-доброжелательного к евреям и великого сторонника эмансипации в конце 1850-х годов, и такого же яростного антисемита уже спустя 8-10 лет, в середине – конце 1860-х, особенно же непримиримого врага „просвещенных евреев“... Иудеи оказываются очень уж сильными конкурентами... Консерваторы, а их было много, своими аргументами о разлагающем влиянии евреев на русскую школу мостили дорогу для процентной нормы при Александре III".

Запомним это: отныне "яростный антисемитизм" будет неотъемлемой чертой российских консерваторов-славянофилов и их последователей – черносотенцев и нынешних почвенников.

Процентная норма для евреев при поступлении в гимназии и университеты была установлена в 1887 году при общем реакционном повороте в царствование Александре III, и составляла она 10% в черте оседлости, 5% вне ее и 3% в обеих столицах. К этому моменту еще только-только вышло из стен университетов первое численно заметное поколение образованных евреев. Один из главных архитекторов контрреформ Александра III Константин Победоносцев так объяснял, почему евреев надо ограничить: "Благодаря многотысячелетней культуре, они являются элементом более сильным умственно и духовно, чем все еще некультурный темный русский народ...". Аналогичным образом в разговоре с Герцлем в 1903 году объяснил ограничение доступа евреев к высшему образованию министр внутренних дел России Плеве: "Иначе у нас не будет возможности предоставлять его христианам".

Насколько справедливы были эти опасения? Буровский приводит такие данные: "В 1881 году в университетах стало около 9% студентов-евреев, к 1887 году – уже 13,5%. На медицинском факультете в Харькове их стало 42%, в Одесском университете – 31%, а на юридическом факультете в Одессе – 41%". Поскольку евреи составляли 4% населения империи, цифры могут показаться действительно "ужасающими". Но разве евреи конкурировали в этом отношении со всем населением империи? Я уже не говорю о только-только завоеванных народах Кавказа и Средней Азии, но ведь и большая часть русского народа, который сам Победоносцев называет "темным некультурным", была абсолютно безграмотной и ни о каких гимназиях-университетах и не помышляла. Это ведь не евреи, а русские баре держали народ в темноте и невежестве. Конкурировать при поступлении в гимназии еврейским детям приходилось с русскими детьми из семей интеллигенции, дворянства, купечества. С учетом этого 13,5% студентов-евреев – это совсем немного.

Но в университетах Харькова и Одессы их было от 31 до 42%. Караул! Стоит, однако, вспомнить, что это – черта оседлости. В статье Якова Лещинского "Еврейское население России и еврейский труд" (Сб. "Книга о русском еврействе. От 1860-х годов до революции 1917 г.") сообщается, что по переписи 1897 года "евреи составляли абсолютное большинство городского населения в восьми губерниях черты оседлости". В городах остальных губерний черты их было меньше половины, но тоже немало, например, в Херсонской – 28,4%.

Так что дело не в том, что еврейская молодежь не оставляла мест в гимназиях и университетах для русской (христианской, как говорил Плеве) молодежи. Просто, после выхода из университетов многим русским специалистам было трудновато конкурировать с их еврейскими коллегами. И потому в царствование Александра III для евреев было введено еще и множество "запретов на профессию": они не могли быть судьями, следователями, адвокатами, занимать профессорские должности в университетах, административные должности в государственных учреждениях, не могли быть офицерами, даже военными писарями, музыкантами (!!!) в военных оркестрах и т.д.

Николай Лесков в изданной (в 50 экземплярах!) в 1883 году брошюре "Еврей в России" так оценил результаты приобщения евреев к светскому образованию: "Казалось бы, все это стоило доброго внимания среди русских, но вместо того евреи в образованных профессиях снова показались столь же или еще более опасными, как и в шинке!" Можно представить чувства самих евреев, которых правительство поманило образованием, пообещав "уравнение в правах" и "обращение их деятельности на полезные занятия", а затем элементарно их "кинуло"...

Гроздья гнева зреют

Самыми тягостными и ненавистными для евреев оставались ограничения, связанные с чертой оседлости, которые еще более отягощались то и дело возникавшими кампаниями по выселению евреев (уже в пределах самой черты) из сел и деревень, из крупных городов, из пограничных районов, из курортных местностей и т.п. Современный английский историк Пол Джонсон в книге "Популярная история евреев" пишет, ссылаясь на исследование английского же историка конца ХIХ – начала ХХ века Люсьена Вульфа: "Евреи составляли 1/24 населения России... Подавляющее большинство было заперто в городах и штетлах, которые занимали всего 1/2000 территории. Даже в пределах черты оседлости большая часть территории была закрыта для евреев, а „легальные“ части имели свойство постоянно сокращаться. Территория Дона была внезапно выведена из черты оседлости, и за ней Кубань и Терек".

Пол Джонсон сообщает: когда власти решили закрыть для евреев Южный берег Крыма, "оттуда вполне могли выгнать недолечившегося от чахотки еврейского студента... В сезон в Дарницу допускалось не более 20 еврейских семей. Прочие курорты в пределах черты оседлости были вообще закрыты для евреев при любых обстоятельствах... Еврейским пианистам разрешали участвовать в Международном конкурсе Рубинштейна в Санкт-Петербурге, но только при условии, что они не будут ночевать в городе... Приезжие с Запада бывали потрясены зрелищем толпы испуганных евреев, которых гнал по улице полицейский конвой, – результат ночной облавы. Полиции разрешалось вламываться ночью в дом с применением любой необходимой силы и требовать у каждого документального подтверждения его права на проживание, независимо от пола и возраста. Тот, кто не мог дать его, немедленно забирался в полицейский участок... Даже в первоклассных гостиницах полиция останавливала и допрашивала людей с „еврейской физиономией“".

Английский государствовед А.В. Дайси после посещения России в 1912 году писал: "Худшим проявлением русского деспотизма является моральная деградация, которой он подвергает еврейских подданных царя. Факт существования черты оседлости, лишение русских евреев тех элементарных прав, которые каждое цивилизованное правительство признает за всеми гражданами, и более всего полная зависимость русских евреев от изменчивых капризов каждого представителя власти, начиная от царя и вплоть до любого нижнего чина полиции, – не может не унижать всех жертв этой тирании". Заметим: все эти ограничения и запреты распространялись только на евреев – единственный из двухсот народов и народностей, проживавших в империи.

А. Меляховецкий в книге "Энциклопедия заблуждений. Евреи" пишет: "В царствование Николая I евреям, составлявшим не более 4% тогдашнего населения империи, было посвящено более половины всех законодательных актов Российской империи". Еще лучше "почетное" положение евреев в России обрисовал Гольденвейзер: "В конце изданного 20 марта 1917 года „Постановления Временного Правительства об отмене вероисповедных и национальных ограничений“ приводится полный список ограничительных законов, подлежавших отмене. В этом списке значится 140 законов... в совокупности эти законы могли бы составить целый „кодекс еврейского бесправия“. Эти ограничительные законы, разновременно изданные и плохо между собой согласованные, дали обильную жатву сенатских толкований и правительственных циркуляров: в комментированном издании „Законов о евреях“ Я.И. Гимпельсона, вышедшем в двух томах в 1914-1915 гг., они занимают около тысячи страниц".

3 мая 1882 года были введены "Правила" (естественно, "временные", но просуществовавшие до самой революции), которыми евреям было запрещено (в который раз!) "селиться и приобретать недвижимость в сельской местности". Поскольку они теперь могли жить только в городах и местечках, административным органам, до Сената включительно, приходилось решать вопросы типа: "Следует ли считать нарушением Временных правил 1882 года поселение еврейской семьи в доме, одна половина которого находится в черте города, а другая за этой чертой" и вообще, "каким условиям должен удовлетворять населенный пункт, чтобы заслужить название „местечко“".

Что все это не шутки, видно из случая, описанного Сергеем Милошевичем в статье "Абсурд как метод управления" ("Еврейская газета", 2005 г.): "В 1907 г. губернатором Витебской губернии назначили ярого черносотенца Гершау-Флотова. Губернатору-антисемиту приходит в голову „блестящая идея“. Согласно высочайше утвержденным в 1882 г. Правилам, новые поселения евреев в сельской местности были запрещены. Однако тем представителям древнего народа, которые жили в селах до вышеназванной даты, милостиво было разрешено остаться на прежнем месте. Ясное дело, за четверть века у них появилось немалое число потомков. Разумеется, в ревизских списках, составленных в 1882 г., эти люди не фигурировали. Значит, постановил „мудрый“ губернатор, налицо противозаконное „новое поселение“. А раз так, то всех их необходимо немедленно выслать за нарушение вышеназванного правила от 1882 г." По счастью, распоряжение губернатора было направлено на утверждение Сенату. "В повестке дня заседания Сената этот вопрос звучал так: „Можно ли рассматривать рождение иудея как акт нового поселения“... Правые сенаторы, которых оказалось большинство, упорно придерживались точки зрения губернатора – этих евреев там раньше не было, значит, они вновь поселились. А откуда они взялись – это дело десятое. Стало быть, всех рожденных после 1882 г. необходимо оттуда немедленно выслать.

Скорее всего, так бы и случилось, если бы слово не взял секретарь Сената, блестящий юрист и либерал Николай Писарев. „Если последует решение выслать этих евреев, то на практике создастся чрезвычайно затруднительное положение, – заявил он. – Ведь, как известно, согласно закону, евреи высылаются либо в то место, откуда они прибыли, либо на родину. Куда же, в таком случае, высылать этих евреев, если место, откуда они „прибыли“, находится... (здесь секретарь сделал эффектную паузу), а их родина – там, где они живут в настоящее время". Только после этого было решено рапорт губернатора оставить без последствий (и то – девятью голосами против трех). Окажись на месте Н. Писарева другой человек, и десятки тысяч евреев – не только из Витебской губернии – были бы выселены из обжитых мест. Но, вот вопрос, – куда?


окончание

Comments